Его научные открытия столь же масштабны, как и личность самого ученого, крестьянского парня из Владимирской губернии, пришедшего в геологию в 40 лет и сумевшего стать в ней ученым №1.

В 2021 г по решению Министерства энергетики России отечественное нефтегазовое сообщество отмечает 300-летие российского нефтяного дела. Символический отсчет ведется с 1721 года, когда Берг-коллегия по указу Петра I дала специальное указание об организации разведки на нефть в Печорском крае. Еще одна значимая дата, мимо которой невозможно пройти, 150- летие со дня рождения Ивана Михайловича Губкина, основателя нефтяной геологии в нашей стране.

Опираясь на его научный прогноз, сделанный в тридцатые годы ХХ века, геологи спустя десятилетия открыли эру западносибирской нефти. История геологического поиска, открытий и освоения богатств Югры без губкинского предвидения,наверное, была бы иной.

…К лету 1934 г. из Остяко-Вогульского национального округа поступило около 100 обращения местных жителей в органы власти о том, что они видели, как из-под земли с бульканьем выходит черная жидкость. Так, в 1932 году сургутский техник Косолапов сделал заявку в «Комсеверопуть» о выходе нефти у села Юган. А в 1933 году выход нефти был замечен в Березовском районе на реке Няйс, притоке Большой Сосьвы.

16 мая 1934 года из Остяко-Вогульска была направлена телеграмма в Тюмень редактору Обско-Иртышской областной газеты «Советский Север» Б. Н. Назаровскому:

«Имеем серьезные основания ставить вопрос изыскания нефти в Остяко-Вогульском округе. Перед империалистической войной около деревни Цингалы Самаровского района приезжий бакинский инженер начал бурение на нефть. С началом войны бурение было прервано. Еще в 1932 году на воде отмечались масляные пятна. Необходима проверка. Округ инструментов, специалистов не имеет. Более подробные данные имеются о нефти около поселка Юган – 60 километров от Сургута (летом по реке 150 километров)… Уверены, что под руководством обкома этот исключительно важный для области вопрос получит быстрое практическое разрешение. Секретарь окружкома Сирсон».

Сигналы в центр из Остяко-Вогульска подтверждали прогнозы ученых. Еще в 1932 году Иван Губкин высказал предположение о том, что в Западной Сибири расположена впадина, в которой накапливались благоприятные для образования нефти и газа осадки. Здесь, считал ученый, могут быть найдены промышленные запасы. На чем же основывались прогнозы Ивана Губкина? Но вначале обратимся к биографии ученого.

«Родился я 9 сентября (по старому стилю) 1871 г. в селе Поздняково бывшего Муромского уезда Владимирской губернии, в семье бедного крестьянина.

Отец мой всю жизнь занимался отхожим промыслом. Земли у нас было мало. Одним крестьянством прокормиться было нельзя, поэтому отец ходил на Волгу, в Астрахань, и там работал на рыбных промыслах…

Мои родители, как и все остальные члены семьи, были люди неграмотные. У моего отца нас, детей, было пятеро – две сестры и три брата; из братьев я самый старший»,-написал он  в своей автобиографии.

С аттестатом Учительского института в высшую школу Иван поступить не мог, долго работал народным учителем.

«Высшая школа для лиц так называемого «подлого состояния», к коим я принадлежал, была почти недоступна –пишет он, – но в начале девяностых годов правительство открыло некоторую отдушину…Осенью 1903 г., когда мне было 32 года отроду, я по свирепому конкурсному экзамену поступил в число студентов Горного института. Почти 39 лет отроду я окончил Горный институт».

С американскими коллегами в США

Губкину всю жизнь приходилось наверстывать. В тот отрезок времени, который ему оставался (каких-то неполных 30 лет) он успел чрезвычайно много: хватило бы на несколько жизней. Еще до Октябрьской революции, тщательно исследуя нефтяных месторождения Кубани разгадал загадку, над которой бились нефтедобытчики: почему соседние скважины так себя по-разному ведут, одни фонтанируют, а другие остаются сухими? Оказывается, все дело в особых типах нефтеносных рукообразных залежей –«шнурковых», как назовут их затем в США. Это открытие стало своего рода навигатором для результативных поисков нефти, а Губкину обеспечило прочные позиции в геологическом сообществе

Октябрьская революция застала Губкина в США, в штате Монтана. Там, по поручению Временного правительства, он изучал нефтяные месторождения. Реакция российской делегации на революцию, надо отметить, не была единодушной. Кто-то остался в Америке, но Губкин вернулся на родину. В 1918 г. вошел по инициативе В.И. Ленина в состав Главного нефтяного комитета ВСНХ.

Возглавив геологическую службу в советской России, он организовывает экспедиции по изучению природных ресурсов страны в Крым, на Кавказ, в Урало- Поволжье, Среднюю Азию… Еще в 1918 году он добился начала поисковых работ между Волгой и Уральскими горами. В результате исследований была открыта крупная нефтегазоносная провинция Урало-Поволжская, или «Второе Баку».

Оказавшись у истоков управления нефтяной промышленности (председатель Совета нефтяной промышленности с 1920 г.), он вскоре станет организатором высшего нефтегазового образования в стране. Созданный им Московский нефтяной институт, знаменитая «керосинка», а ныне Университет нефти и газа носит его имя.

Что же касается  прогнозов нефтяных залежей в Западной Сибири, сделанных И.М. Губкиным, то и сегодня  уровень  предвидения ученого кажется невероятным. «Необходимо вдоль всего восточного склона Урала произвести ряд разведочных работ… в первую очередь пустить геофизику, гравиметрию, сейсмометрию… Мне думается, что эта разведка может увенчаться успехом», - сказал он в Новосибирске корреспонденту «Правды» в 1932 году.

Интуиция? Да. Но еще и глубокая аналитическая работа. Губкин сравнивал геологию Сибири с другими сходными по истории развития районами, где нефть и газ уже были найдены. Он увидел сходство геологического строения Аппалачской впадины в Северной Америке, где уже добывали нефть, и Западной Сибири. 

«Перспективы и значение разработки нефти в этих районах Западной Сибири огромны. Добыча нефти здесь может обеспечить не только потребности Урало-Кузнецкого комбината, но и всего народного хозяйства СССР» – заявил он.

Правда, авторитетные ученые, считавшие Западную Сибирь неперспективным регионом с точки зрения нефтеносности, отнеслись к этой гипотезе прохладно. Губкин тогда не сумел их убедить в своей научной правоте, но свою точку зрения не изменил. Ему удалось добиться развертывания в Западной Сибири полевых нефтегеологических исследований. Летом 1934 года трест «Востокнефть» организовал экспедицию под руководством 24-летнего геолога Виктора Васильева, ученика Губкина, в районы рек Большой Юган и Белая для проверки достоверности информации о наличии месторождений нефти. 

5 декабря 1934 года в Москве под председательством академика И.М. Губкина прошла конференция геологов Западной Сибири. На ней Васильев, Губкин и другие ученые сумели научно обосновать и подтвердить наличие нефти вдоль рек Большой Юган и Белая. По окончании конференции «Главнефть» отпустил тресту «Востокнефть» 150 тыс. рублей на организацию двух зимних геолого-разведочных экспедиций в Сургутский и Верхне-Тавдинский районы. «Широкий фронт геологоразведочных работ, проводимых в Западно-Сибирской низменности, несомненно, в ближайшее время превратит ее в одну из нефтеносных областей Советского Союза», -утверждал Васильев в своем докладе.

Однако руководство треста «Востокнефть» смотрело на поиск нефти в Западной Сибири весьма пессимистически. Блистательный прогноз Губкина и Васильева подтвердился через десятилетия, в 1960 году, когда было открыто  месторождение шаимской нефти. Так началась нефтяная эра Западной Сибири.

С Варенькой Боярской

Ровно в тот момент, когда Губкин после окончания Горного университета с головой ушел в любимое дело, осознав всей своей сущностью, всем нутром, чем в жизни стоит заниматься, какие загадки, спрятанные в толщу земной коры, разгадывать, он безоглядно влюбился. И ничего с этим ураганным влечением к юной Вареньке Боярской поделать не мог. Мучился. Судил себя. Но с отчаянностью и безрассудством зрелого человека открылся этой лавине.

На момент встречи ему 45, ей 21. Иван Михайлович не сразу, но все же оставил семью, двоих детей. Только с 1932 года, как следует из переписки, которую мне удалось обнаружить в архиве РАН, они стали жить вместе. «Согласен мучиться, ожидая тебя, но зато сколько ждет радости, когда снова увижу тебя и буду жить изо дня в день вместе с тобою, деля свою радость и свои огорчения, свои успехи и свои неудачи», - пишет он Вареньке.

«Мой жизненный закат прекрасен. Какой будет уход из жизни, я не знаю. Затянется ли заходящее солнце моей жизни облаком, сядет ли оно в тучу, я не знаю. Но до сего времени мой закат сопровождается вечерней звездой,которая дала мне счастье», - обращается к своей любимой.

Губкин умер в 1939 году, в возрасте 68 лет. До убедительного подтверждения его геологического прогноза по поводу нефти Западной Сибири пройдет еще два десятилетия.

Ольга БУКСИНА